Shaman-King.Ru
 
 
Авторизация:
 
Регистрация
Напомнить пароль
Меню
Про аниме
Фанфики
    - лучшие
    - авторы
    - новые
Стихи
    - лучшие
    - авторы
    - новые
Драбблы
Клипы
Поиск
Авторам
Пользователи
Гостевая книга
Новости
12 мая
Технические работы
26 июля
Shaman King Let's Fight!
22 апреля
Где скачать?
11 октября
Фестиваль Йо и Рена
24 июля
Поиск по сайту.
Автор: Мара 
e-mail: mara-na@yandex.ru
Название: Все, как обычно. Но не совсем...
Рейтинг: PG-15
Жанр: AU, и чуть-чуть Angst & Romance
Персонажи/Пейринг: Хао\Анна
Disclamer: Все права на героев принадлежат Х.Такею. За что огромное ему спасибо!
Правила размещения: вопрос в том, захочется ли вам размещать этот фик где либо еще? ;)
Заметка от автора: Хао ушел, чтобы вернуться. Вот только куда и зачем?
Summary: Не судите, люди, строго. Я любила и люблю. У меня теперь одна дорога... Видно, все же, к алтарю.
Предупреждение: Они погибли, но они в лучшем мире...
Осторожно, ООС героев, хотя я и пыталась этого избежать.
Бета: Йа
Оценка: Оценка посетителейОценка посетителейОценка посетителейОценка посетителейОценка посетителей (21 посетитель)

- Ну, здравствуй, мой хороший! Мама вернулась. Ты скучал по мне? Ну, скажи, что скучал? – молодая девушка лет 20-ти склонилась над колыбелькой, поправляя одеяльце. Розовощекий крепкий малыш с заметным пушком на голове невинно улыбнулся и маленькой ладошкой схватил ее за палец.
- Какой ты сильный! – улыбаясь, удивилась она. – Весь в папу, правда?
Она присмотрелась к малышу, отмечая знакомые черты лица. Одни глаза чего стоили – когда он улыбался, в них плясали задорные искорки-бесенята, такие же, как у его отца.
Девушка наклонилась ниже и поцеловала сына. Характером маленький чертенок тоже походил на родителя – вот и сейчас он дернул ее за локон длинных волос.
- Ну, что же ты, родной! – с укоризной произнесла мама и строго посмотрела на малыша. – Зачем же маме делать больно?
Малыш озорно взглянул на нее темно-коричневыми глазами, словно говоря "Это же так весело!", и потянулся к висевшим над его головой игрушкам.
Она выпрямилась и, пригладив непослушные волосы рукой, вздохнула:
"Копия своего отца". Конечно, она знала, что так и будет, но как-никак она его мать, должно же в нем быть что-то и от нее?
Удостоверившись, что он увлеченно играет, она вышла из детской и направилась к себе, чтобы переодеться. Все еще поглощенная своими мыслями, она машинально раздевалась, стоя перед большим зеркалом у себя в спальне. Поэтому не услышала, как легким, почти неслышным шагом в комнату вошел юноша.
На вид ему было 20-21 год, высокий атлетического телосложения, длинные темно-каштановые волосы доходили до середины плеча и свободно ниспадали, чуть заостренный овал лица указывал на властность, а высокие скулы и холодные карие глаза с блеском превосходства говорили об излишней самоуверенности. Окинув комнату беглым взглядом, он уверенно прошел в смежную комнату, но на пороге внезапно остановился и, прислонившись к стене, стал наблюдать за девушкой.
Стройная блондинка, подтянутая, чуть выше среднего роста, с угольно-черными глазами и красиво очерченными чувственными губами, сводила его с ума. Один взгляд на нее и в нем просыпалось дикое желание, несравнимое ни с чем, и утолить его могла только она.
Анна, наконец, увидела его, стоящего в дверях с похотливой улыбкой на губах, и, нарочито не спеша, продолжала одеваться, выбрав короткое черного цвета платье на бретельках.
- Ты что-то забыл здесь? – спросила она через несколько минут, расчесывая длинные волосы, не глядя на него.
Его, как током, ударило от этих слов. На секунду он забыл, зачем пришел, но, заметив, что она внутренне напряглась, успокоил себя и, подойдя к ней, спокойно сказал:
- По-твоему, я уже не могу войти в комнату своей жены? – и положил руку на ее обнаженное плечо, но Анна дернулась и его рука повисла в воздухе.
- Мне показалось, вчера ты об этом даже не вспомнил! – бросила она ему в лицо.
Теперь он увидел их. Иссиня-черные синяки, покрывали ее руки и тело, только лицо осталось нетронутым, за исключением рассеченной нижней губы. Он пришел в ужас, а когда поднял глаза, то увидел свое отражение в зеркале рядом с ней. Их глаза встретились. В них он прочитал презрение и тоску. Презрение – за его поступок, а тоску – потому что не верила, что он смог ее ударить.
- Ты меня сама вынудила, дорогая, - сложив руки на груди, он смотрел на нее сверху вниз. – Не надо было мне перечить. Ты же знаешь, я это не люблю.
- Значит, ты считаешь, что это объясняет твой поступок? – Анна повернулась к нему, вызывающе вскидывая голову. В ее голосе звучал металл, а в глазах вспыхнул недобрый огонек.
Он помедлил, оценивая ситуацию. Все было из рук вон плохо. Он хотел исправить вчерашний неудавшийся ужин, пригласив ее в ресторан, даже купил ей подарок. А сейчас она нарывается на скандал.
"Бесстрашная маленькая девочка! Понимаешь ли ты, что это бесполезно?"
Он сделал шаг вперед, оказавшись очень близко к ней. Его дыхание касалось ее лица, но, не испугавшись, она смотрела прямо ему в глаза.
- Это объясняет то, что я твой муж. Как я скажу, так и должно быть! Пора бы тебе это уже запомнить, дорогая моя, - проведя пальцем по ее щеке, он взял ее за подбородок и, касаясь губами ее губ, произнес: - Как ты думаешь, я смогу загладить свою вину сегодня ночью?
Другой рукой он уже обнял ее за талию и прижал к себе, давая понять, что намерения у него самые серьезные. Губы жадно впились в ее рот, заставляя забыть вчерашнем и ее обидах. Руки нежно, но требовательно скользили по ее телу, проникая под тонкую ткань платья. Она поймала себя на мысли, что отвечает на его ласки, что ее тело успело соскучиться по его объятиям. Ее руки сами обвили его плечи. Ее губы сами находили его губы. Анна ощутила, как в ней просыпается желание.
- Давно бы так, - услышала она приглушенный шепот. И погасшее чувство обиды вспыхнуло с новой силой. Она оттолкнула его от себя.
- Я не хочу тебя видеть, - с отвращением сказала она. Он попытался снова обнять ее, но она сумела увернуться и, уходя, сказала: - Йо, когда будешь уходить, зайди к сыну. Он тебя так редко видит.
Он остался один, созерцая пустой проем двери. Забавно было видеть, как она пытается внести в их жизнь командирско-приказной тон. В ней иногда просыпается прежняя Анна. Это было мило… Глупо, но мило.
Он повернулся к зеркалу и улыбнулся себе.
- Да, Йо, что-то ты редко заходишь домой, - и, подмигнув своему отражению, добавил: - Так уж и быть, я поцелую малыша за тебя.


- Бедная девочка, - покачала головой пожилая женщина в белом халате. – Кто ж тебя так, милая моя? Изверги! Нелюди! Сердца у них нет...
Медсестра помогала одеваться девочке, которая невидящим взором смотрела в одну точку и ничего не говорила. Никто не знал, как ее зовут, никто не пришел ее забрать, словно у нее не было никого на этом свете. В этом приюте много было таких, брошенных и забытых, рано осиротевших детей. На них больно было смотреть, поэтому работники приюта делали все, чтобы эти несчастные дети смогли почувствовать хотя бы малую толику любви и заботы.
- Ничего, милая. Вот мы оденемся, причешемся и пойдем гулять, - она приобняла девочку и ласково потрепала по щеке. – А что у нас сегодня будет на обед? Пальчики оближешь! Сама готовила, тебе должно понравиться.
Девочка ей не ответила. Женщина вздохнула и вспомнила, как полгода назад девочку привели в приют незнакомые люди. Они сказали, что нашли ее на дороге, одну, в рваной одежде и сильно израненную. Она бредила, говорила какие-то бессвязные слова, выкрикивала имена, но никто не знал тех, кого она звала. Директриса приняла девочку, связалась с полицией, но все было бесполезно.
По ночам девочка просыпалась от жутких кошмаров, страшно крича, билась в истерике. Ее привязывали к кровати, делали уколы, показывали специалистам. Раны на ее теле заживали быстро, но душевные раны затягивались очень медленно. Вскоре девочка вообще перестала разговаривать, часто садилась у окна и могла просидеть там сутки, если кто-нибудь из медсестер не укладывал ее спать. Что она там видела, никто не догадывался. Она не плакала, она просто смотрела и молчала. Глаза ее были пусты, словно из них вынули душу.
Пожилая женщина жалела девочку и проводила все свободное время с ней, понимая, ей сейчас необходима забота и материнская ласка. Девочка как-то сказала "Я Анна", поэтому ее так все и называли, не зная то ли это ее настоящее имя, то ли просто оно ей нравилось.
Прошло четыре долгих года. Анна медленно возвращалась к жизни. Постепенно она вновь стала разговаривать, помогала медсестрам, перестала просыпаться по ночам. Она не улыбалась, ее часто видели задумавшейся о чем-то своем, но улучшения явно были на лицо, поэтому врачи удовлетворенно хмыкали и кивали. Одно только беспокоило, Анна не помнила ничего из своей прошлой жизни. Она пыталась вспомнить, но каждый раз натыкалась на невидимую преграду, которая не пускала ее туда. Один специалист важно заметил, что в моменты опасности мозг иногда блокируется и требуется немалое время для восстановления памяти.
А в один прекрасный день в приюте появился юноша и заявил, что эта девушка его невеста и что он забирает ее с собой. Какой поднялся переполох! Директриса не хотела отпускать свою подопечную неизвестно с кем, поэтому она поставила условие, что если Анна не узнает его, то он уйдет ни с чем. Парень уверил, что заберет ее все равно, никакое разрешение ему не требуется.
Когда Анна вошла в комнату, где ожидал ее внезапно объявившийся "жених", тот кинулся ей навстречу и обнял ее, воскликнув:
- Анна, моя дорогая Анна! Я, наконец, нашел тебя!
Девушка долго смотрела на него, отчаянно пытаясь вспомнить его. Все-таки за ней пришли, пусть и через столько лет. Парень показался ей знакомым. Несомненно, она знала его раньше. Внезапно у нее разболелась голова, она обмякла в руках парня и с его помощью присела на стул. Он опустился на колени рядом с ней и взял ее руки в свои, нежно смотря на нее.
- Йо? – неуверенно произнесла она, глядя на его лицо с расплывающейся улыбкой.
- Да, Анна! – радостно закричал он. – Я знал, что ты меня узнаешь.
Конечно, он промолчал, что это не совсем то, на что рассчитывал, но решил оставить все как есть.
Повернувшись к директрисе, он сказал:
- Видите? Она меня узнала. Мы уходим немедленно, - видя, что директриса опять пытается возразить, он успокоил ее. – Все расходы я оплачу, конечно.
Вот так Анна оказалась в своем доме со своим будущим мужем. На ее расспросы о том, что произошло, почему она жила в приюте, есть ли у нее семья, где их друзья, он отвечал неохотно. Чаще говорил, что она сирота, а друзья заняты, что сейчас главное то, что они вместе. Время от времени она возвращалась к этому вопросу, но он находил тысячи причин, чтобы уйти от ответа.
Свадьба прошла скромно в узком кругу друзей, его друзей, которых она плохо знала или никогда не видела. Муж был в меру заботлив и нежен, но она ни в чем не нуждалась. Когда появился ребенок, муж был просто счастлив, тем более что это был сын. Все шло хорошо.
Но постепенно ему это стало надоедать. То, что Анна не помнила его, это было хорошо, иначе мирной совместной жизни у них не получилось бы. А вот то, что она принимала его за Йо, раздражало. "Их друзья", те, кого она хотела бы видеть, давно уже были мертвы. А от семьи он держался подальше, зачем им сейчас Анна, если они даже не искали ее? Могли бы попытаться, хотя бы. Да и зачем кому-то знать, что он жив…
"Но когда-нибудь память к ней вернется и тогда она захочет уйти", - возразил он сам себе.
"Никуда она не денется. У нее никого нет, кроме меня, да и сына она не бросит", - подумал он, глядя, как малыш улыбается ему и пытается произнести первое слово. – "Вечно этот Йо, даже после смерти он мешает мне".
Малыш вдруг затих и, загадочно улыбаясь, посмотрел на него. Потом потянул ручки к отцу "Возьми меня".
Хао проигнорировал его. Малыш обиженно заплакал.
- Ты же из рода Асакура, ты не должен плакать, - грозно сказал он. Малыш замолчал, но через мгновение опять разразился громким плачем.
– Довольно!
Крикнул Хао, проводя рукой над колыбелькой, силой пытаясь заставить ребенка прекратить плачь, и почувствовал внутреннюю силу малыша. Он перестал плакать и спокойно смотрел на родителя "Я тоже так умею".
Хао кивнул ему и довольно хмыкнул.
"Так я и думал".


Наблюдая, как разношерстная масса подростков отплясывает под очередной хит, он думал, что его "миссия" была провальной с самого начала. Кого он хотел уничтожить? Этих никчемных людишек? Да они сами себя сведут в могилу с таким-то отношением к жизни. Рано или поздно так и будет. "Лучше, конечно, рано", - согласился он сам с собой. После несостоявшегося Турнира он решил пожить в этом мире в свое удовольствие. До следующего Турнира еще долго, а здесь есть кое-что, ради чего стоило остаться. Откинувшись на диван, он расслабленно следил за кучкой агрессивных студентов. Атмосфера накалялась, жаль, что в переносном смысле, вздохнул он. Правила… он сам себе поставил ряд условий. "И сам загнал себя в угол", - с издевкой сказал внутренний голос. Хао поморщился и нехотя согласился.
Рядом на диван упала, задыхаясь от бешеного ритма танца, рыжеволосая девушка, в мини-юбке и топике, который больше открывал, чем прятал. Серьги, кольца, браслеты – все это сверкало на ней в свете огней ночного клуба, но ей очень шло. Тут же подошли и ее подруги, одетые немного скромнее, но столь же ярко и соблазнительно.
Матильда быстро схватила бокал и осушила его залпом. И тут же, смеясь, пояснила, перекрикивая музыку:
- Фух, как жарко! – махая руками, она пыталась создать хоть какое-то подобие ветра, но услышав очередные аккорды новой песни, вскочила с места. – Пойдемте танцевать! Чего вы расселись, как старые клячи... Хао, ну хоть ты им скажи? - повернулась Мати к нему, ища поддержки.
Не успел Хао и рта раскрыть, как Матильда ушла с каким-то парнем, оказавшимся рядом.
- Канна, Мати ведет себя не очень прилично, - сказала Марион, глядя, как та обнимается с парнем, хотя танец этого и не предполагал.
Хао специально выбрал этот столик, чтобы удобнее было наблюдать за происходящим и в тоже время оставаться в стороне. Сидя напротив, Канна изучающе смотрела на него, но он делал вид, что не замечает. Он знал, что она хочет этим сказать. Глупая девчонка, одна из многих, но ему нет дела до ее чувств. Она прекрасно это сознает, но все равно надеется.
- Оставь ее, Мари, - лениво сказал Хао. – Пусть развлекается. Сегодня нам всем нужно хорошенько повеселиться.
Марион отвернулась от него, надув губки. Хао слегка улыбнулся и пробежался глазами по ее фигурке, отмечая довольно притягательные формы для столь юной особы. Ее подруга с ярко-голубыми волосами равнодушно посмотрела на Матильду, и, не ответив, снова перевела взгляд на Хао.
- Как долго ты планируешь играть роль женатого мужчины? – спросила Канна и сделала глоток.
Хао вертел свой бокал с переливающейся жидкостью в руках. Взглянув на нее, он заметил:
- Не твое дело, Канна.
Канна пожала плечами и стала рассматривать толпу, ища знакомые лица.
- Дело, конечно, твое, - согласилась она, все-таки он ее хозяин. – Мне интересно, что ты будешь делать потом?
Ей даже не пришлось поворачиваться в его сторону, Канна почувствовала, что ей не хватает кислорода, словно ее горло сжала невидимая рука. Она откинулась на спинку дивана, хватая ртом воздух.
- Я же сказал, это не твое дело, - голос Хао стал жестче, а сам сидел и смотрел в зал, как будто ничего не случилось. Через мгновение хватка ослабла, и Канна смогла вздохнуть спокойно.
Тут Марион повернулась и сказала:
- Канна, смотри, там она, - и поскольку ее подруга не поняла, о ком идет речь, она указала рукой: - Ну, вон там, та девчонка. Помнишь? Пошли, Канна….
И Мари за руку утащила Канну, по пути натыкаясь на танцующих и просто не стоящих на ногах посетителей. Хао не стал вникать, кого они там увидели. Он поискал взглядом Мати, а когда нашел ее, невольно засмотрелся. Ее движения. Ее тело, манящее к себе. Ее волнующие губы. Танцующий с ней парень недвусмысленно обнял ее, она засмеялась. И Хао решил, что пора вмешаться. Пора начать веселье. Толпа расступалась перед ним, явно не сознавая, почему она это делает. Поравнявшись с ними, он одной рукой отшвырнул бедного парня и увел Мати с танцпола. Она не сопротивлялась, да Хао и не предполагал получить отказ.


Было душно. Она хотела проснуться, но кошмар не отпускал ее.
- Хао, ты не сможешь победить нас!
- Мы не позволим тебе!
- Остановись, Хао!
Огромный дух Огня и его хозяин. Лежащие на земле тела шаманов. Ничего не слышащий, почти мертвый Йо. Ее разбившееся сердце и безысходная пустота внутри.
Крики и стоны отчаявшихся подростков слились в один голос, который повторял одну и ту же фразу:
- За Йо! За Йо! За Йо!
Она услышала собственный голос, срывающийся на крик:
- За Йо!
И один миг надежды. Йо, стремительно несущийся навстречу демону со злорадной усмешкой.
А потом тьма. И голос. Его голос.
- Вам нет места в моем мире.
Опять звенящая пустота. А потом бесконечное небо, притягивающее к себе лазурной синевой. И невыносимая боль, заглушающая стоны собственного тела. И снова черная пустота.

Анна проснулась, не понимая, где она находится. Перед глазами все плыло. Вдруг ее сильно тряхнуло, и она ощутила, как плечи сдавил железный обруч.
- Анна, очнись! – сквозь пелену тумана она услышала его голос. Тот голос, из сна…
- Посмотри, на меня, Анна! – велел голос. Голос человека, которого она ненавидела всей душой…
- Анна! – звук пощечины разрезал ночную тишину…
Ясность, наступившая в ее голове, рассеяла дымку перед глазами и вернула в реальность.
Он сидел рядом и держал ее за плечи, пытаясь докричаться до ее сознания. Когда она осмысленным взглядом посмотрела на него, он вздохнул.
- Ну, наконец-то, - выдохнул он, не решаясь отпустить ее, словно боялся, что она опять впадет в забытье. – Все в порядке?
Он понял, что нет. Она смотрела на него по-другому. Смотрела – это слишком мягко сказано. Если бы взглядом можно было убить, она испепелила бы его в момент. "Хорошо, что она этого не может", - встрял внутренний голос. Хао встал с ее постели.
Он ожидал услышать все, что угодно, но не это:
- Я хочу принять душ.
Хао пожал плечами, ожидая подвоха с ее стороны, но услышав щелчок закрывающегося замка на двери ванной комнаты, усмехнулся. "Как будто это поможет!" Хао уселся в кресло возле окна и стал ждать. Кому как не ему знать, что такое терпение и ожидание.
Холодная вода медленно делала свое дело. Следуя логике, мысли четко выстраивались в определенном порядке. Если Хао здесь и живой, значит, Йо проиграл. Нет, мы проиграли, поправила она себя. Последнее, что она помнила, как меч Йо поразил Хао и духа Огня. Что было потом? В памяти были пробелы, отдельные картинки, несвязные меж собой, не давали ясности, поэтому Анна сделала напор посильнее, и на нее резко обрушился поток ледяной воды. Сдерживая дрожь тела, и собирая всю волю, Анна начала медитацию, погружаясь в себя.
Вот Йо с занесенным мечом. Вот Хао что-то кричит ему. В следующее мгновение – удивление на лице Хао, от осознания того, что он потерпел поражение. Потом – обессиленный Йо лежит на земле, последний удар потребовал от него нечеловеческих усилий и израсходовал всю силу. Потом – едва живые друзья Йо окружают его с радостными криками. Вот она, Анна, идет в их сторону. Вдруг она видит перед собой столб огня, и сильный взрыв отбросил ее в сторону. Затем боль и темнота перед глазами. Сколько она пробыла в забытьи, в тот момент не имело значения. Придя в себя, она кинулась к Йо, но в том месте, где Анна видела их в последний раз, была глубокая воронка, с вывороченными кусками земли по краям. Никто не уцелел.
Разум отказывался ей подчиняться. Инстинктивно чувствуя, что опасности нет, она на негнущихся ногах подошла к краю. Обожженная земля еще дымилась, осыпаясь под тяжестью ее тела. Затем она услышала:
- Они теперь со мной. Уходи. Возвращайся в свой мир.
Анна подняла голову и увидела столб света, в котором находился Король духов.
- Мне некуда теперь идти, - бесцветным голосом сказала она, шок от пережитого не позволял в полной мере осознать горечь потери близких людей.
- Живым здесь не место, - был краткий ответ.
Вот почему она оказалась одна, на пустынной дороге. Она шла, не замечая однообразного унылого пейзажа, не чувствуя, как ее израненное тело ноет от боли. Боль души была сильнее.
Анна прислонилась к холодной плитке, которая покрывала стены ванной комнаты. Теперь осталось понять, что она здесь делает. Вместе с Хао... Она протянула руку, чтобы выключить воду, и увидела кольцо. Обручальное кольцо. Ее подозрения подтвердились, когда она услышала из-за двери:
- Анна, дорогая, ты скоро?
Но как? Он убил Йо. Убил их всех. А она… предала их. Дрожь охватила ее, когда она посмотрела на себя в зеркало. Оттуда на нее смотрела незнакомая девушка с испуганным лицом. "Что он со мной сделал?" Холодная капелька скатилась по ее щеке, и Анна не была уверена, что это вода, стекающая с мокрых волос.
- Зачем?
Хао не стал подниматься с кресла, когда, наконец, открылась дверь и появилась Анна. Один единственный вопрос. Хотела ли она услышать правдивый ответ? Хао размышлял над этим не раз, и удивлялся сам себе, сознавая, насколько он привязался к ней. Он выдержал ее вопрошающий взгляд и спокойно ответил:
- Я не мог позволить себе проиграть.
И положил ногу на ногу, как будто предметом их беседы была погода или воскресная прогулка. Анна присела на краешек постели, ее ноги стали ватными, а ощущение гравитации стало сильнее. Поскольку она молчала, Хао продолжил:
- Я же говорил, что так и будет, но они упорно сопротивлялись. Хотя…, - он взглянул на нее, делая паузу, чтобы Анна уловила смысл сказанного: - признаю, их преданность друг другу заслуживает похвалы. Думаю, это Йо постарался…
- Зачем было убивать Йо и остальных? – перебила его Анна дрожащим от негодования голосом и охватившего ее тело озноба, кутаясь в легкий ночной халат.
- Анна, ты серьезно? – спросил он, изображая на лице удивление. – Во-первых, это они хотели меня убить. А я, по-твоему, должен был стоять и ждать, да? Во-вторых, я предупреждал, что те, кто не на моей стороне, будут уничтожены. Я свое слово держу всегда. В-третьих, они стояли у меня на пути. Ну, и наконец, я самый Величайший и Могущественный, со мной не так-то просто справиться. Так что сама видишь, у меня не было выбора.
В подтверждение своих слов он развел руками. Анна вдруг усмехнулась.
- А как же твое Королевство шаманов?– она поднялась и направилась к выходу. – Мечта так и осталась мечтой?
Хао поднялся и легко преодолел расстояние до двери раньше нее. Она остановилась и отступила на шаг. Он покачал головой и сказал:
- Увы, да. Но когда-нибудь это станет реальностью…, - он открыл дверь и сделал приглашающий жест. – С твоей помощью.
На лице Анны отразилось непонимание, и он предупредил ее возражения, продолжив:
- Ты не помнишь? У нас с тобой есть сын, - и, взяв ее за руку, повел в детскую.


Глядя, как он уверенно ведет ее за собой, Анна вдруг отчетливо поняла, что Хао не было надобности убивать их. Он мог бы спокойно исчезнуть, кануть в небытие, как было уже не раз, и попытаться снова. Но он сделал это.
Она перевела взгляд в пол, следя за быстрыми шагами Хао и мелькающими собственными ногами, в попытке не споткнуться и не упасть. Что он собственно хочет от нее? Не думает же он, что она будет его любить и желать ему счастья всю оставшуюся жизнь?
Анна посмотрела ему в спину и вернулась к изначальному вопросу "Зачем было их убивать?" И поразилась сама себе. Боли не было. Сердце продолжало биться, ну, может, замерло на секунду-другую, но продолжало биться. Мир не рухнул, хотя должен был. Она резко остановилась. Державший ее за руку, Хао тоже остановился.
- Не надо, дорогая, - он обернулся, и она увидела лицо Йо. Где ее чувства? Почему она не может заплакать, для приличия что ли. Она, ведь, любила Йо, очень любила. А теперь она не может выдавить даже одной несчастной слезинки. И чуть не задохнулась, когда услышала: - Ты не любила моего брата.
Она выдернула свою руку и замахнулась, чтобы ударить его, но он опередил ее, и, заломив ей руку за спину, прижал к себе.
- Разве ты сможешь ударить того, кого любишь? – он смотрел ей в глаза, а она, зная, что для него она, как раскрытая книга, все равно пыталась отрицать очевидное. Она не может любить его. Только не его. Он зло во плоти. Злой демон. Исчадие ада. Лжец. Бездушный эгоист.
Она попыталась вложить всю свою ненависть в слова, которые так и не произнесла. Потому что Хао поцеловал ее. Вот так просто. Как будто между ними не было рек крови и многочисленных смертей, словно Хао обычный парень с соседней улицы, а она обычная девушка, ждущая его звонка или одной коротенькой смс-ки.
Анна снова поразилась тому, насколько он был уверен, что она не оттолкнет его, не попытается вырваться. Это значило лишь одно. Она замерла. Он знает ее, как никто другой. Разве не этого она искала в Йо. Разве она не хотела, чтобы Йо понимал ее с полуслова, и даже без слов. Но Анна не видела этого в нем. А Хао с первого взгляда понял, что ей нужно... Хватка Хао ослабла, Анна почувствовала это, когда от пришедшей ей в голову этой преступной мысли, она отпрянула от него.

А он молча смотрел на ее растерянное лицо и думал, что это похоже на дешевую мелодраму. Есть он и она, а когда появляется третий, все зрители мечтают, чтобы тот, первый, поскорее зарезал второго, иначе счастье, к которому все уже привыкли, может исчезнуть. А это больно. Это непривычно. Это эгоистично, наконец. Но никто из зрителей даже не догадывается, что именно второй и способен был дать счастье той девушке, потому что первый думал только о себе, нисколько не заботясь о ее чувствах, потому что это было удобно ему. Несправедливо. Подло, с их стороны так думать. Уже потому, что девушка и сама поняла, что ошибалась, но рамки приличия и общество прочно сковали ее сознание, не позволяя ей совершить безумный порочный шаг. И вот тогда есть только один выход из сложившейся ситуации. Жестокий, но все-таки, выход.

Хао вновь взял Анну за руку. Она поймет. Конечно, она поймет. У него просто не было выбора.
- Мы уже пришли, дорогая, - вталкивая ее в комнату, т.к. Анна все еще боролась с собственным "я", уговаривая себя, что Йо был для нее единственным и желанным. А когда она увидела колыбель, услышала тихое сопение из нее, то вмиг сдалась на милость Хао. Тому лишь оставалось взять ее за плечи и почти что донести до конечной цели.
Время остановилось для Анны. Правильнее будет сказать, повернулось вспять. Потому что того, кого она увидела в колыбели, она знала, чуть ли не с самого рождения. Она увидела того, с кем мечтала прожить всю свою жизнь. Того, кто уже не сможет ответить ей "Да, Анна, конечно" и беззаботно улыбнуться. Того, у кого нет даже могилы, на которую можно отнести цветы в День Памяти.
- Ка-как его зов-вут? – запинаясь, спросила Анна. Долгожданные слезы, наконец, сделали свое дело. Они вернули ее в прошлое. В прошлое, которое она хотела бы забыть. Нет, не потому, что ей было больно вспоминать Йо, а потому, что Хао оказался прав. Ей было больно от того, что она не смогла понять Йо, не смогла сказать ему о своей настоящей мечте. Ей было больно потому, что Йо знал это сам, но все равно делал то, что она от него требовала. Жестоко. Эгоистично. Неправильно.
Сердце кольнуло невидимой иглой, когда малыш открыл глаза и посмотрел на них, своих родителей, стоящих рядом с ним.

Хао обнимал Анну за плечи, чтобы она не упала, состроив на лице скучающую мину. Они стояли так уже довольно долго. Когда он ворвался в комнату Анны, было около двух часов ночи, а теперь за окном детской комнаты занимался рассвет. Спокойная ночная тишина рассеивалась, подгоняемая дневной суетой и беспечностью, готовящихся вот-вот вторгнуться в реальный мир. Анна молчала, но Хао знал, о чем она думает.
- Йомей, познакомься, это твоя мама, - насмешливо произнес Хао в ответ на ее вопрос. Малыш перевел взгляд на Анну и спокойно улыбнулся, протянув к ней маленькие ручки. Анна вопросительно посмотрела на Хао, потеряв дар речи. Хао отвернулся от нее.
- Не смотри на меня так. Это имя выбрал не я, - пробурчал он, рассматривая обои на стене.
"Значит, Йо", - Анна взялась за край колыбели и думала, что провидение, судьба или рок здесь ни причем. Это все Хао. Он знал. Он все знал, поэтому…
- Ты действительно думаешь, что…, - язык не слушался ее, а Хао повернулся к ней и, весело чмокнув ее в щеку, сказал:
- Я знаю, - и поднял палец, приглашая ее прислушаться к его словам. – Я говорил, что он будет со мной. Я свое слово держу всегда. По-моему, я уже говорил это…
Он склонил голову набок и продолжил:
- Спасибо, Анна.
Анна тупо смотрела на малыша и едва расслышала последние слова:
- За что?
Хао устало вздохнул. Пора заканчивать играть в доброго и отзывчивого самаритянина. Он повернул Анну к себе лицом и, глядя ей в глаза, сказал:
- Анна, слушай меня внимательно. Ты моя жена. Хочешь ты того или нет, мне все равно. У нас есть сын. Со временем он станет сильным шаманом, тогда мы объединим наши силы. И я смогу, наконец, стать Королем шаманов. Ты вольна поступать, как тебе хочется, но он останется со мной. Тебе некуда идти. Так что подумай хорошенько, прежде чем принять решение.
Хао отпустил ее и направился к двери. Уже в коридоре он услышал:
- Ты хочешь, чтобы я осталась?
Эти слова предназначались ему. Он добился желаемого. Почему же он ведет себя, как бездушный, черствый истукан?
- Мне все равно, - повторил он и ушел из дома. Говоря себе, что так она сможет принять правильное решение. Иначе, в конце концов, оказалось бы, что он заставил ее остаться с ним.
Его второе "я" не согласилось с ним. "Ты всего лишь презренный человек с присущими ему низменными страстями", - сказал самому себе. – "Признайся, тебе хочется, чтобы она осталась?"
Он кивнул себе и остановился перед машиной, нервно теребя ключи в руках, но все же сел за руль и резко рванул с места.


Первой мыслью было сбежать. Эта мысль засела в ее голове еще в ванной, но оттуда был только один выход. И Хао ждал ее там, в спальне. Тогда она решила посмотреть, что он хочет от нее. Теперь же, стоя рядом с колыбелью, в которой лежал Йо, вернее его реинкарнация…
Стоп… Анна удивленно посмотрела на малыша. Что значит реинкарн… "Я волен поступать со временем, как мне захочется" – слова Хао полыхнули огненными буквами перед ее глазами. Все подумали, что он говорит о себе. Сколько раз он возвращался снова и снова из небытия, чтобы достичь своей цели.
А теперь перед ней живое доказательство его силы… Минутку… Анна медленно подошла к окну, раздвигая тяжелые шторы, чтобы впустить первые лучи солнца в комнату и наполнить ее жизнью… Зачем ему понадобилось убивать всех, а ее оставлять в живых?
Анна обхватила голову руками… Опять вопросы и нет ответа. Ответа от Хао ждать не приходится. Он ушел. Бросил ее, наедине с ужасными мыслями, в расстроенных чувствах. Черствый истукан. Как он посмел уничтожить все, ради чего она жила, ради чего она столько боролась!
Отдернув занавеску, она увидела Хао садящегося в машину. Гнев проснулся в ней с новой силой, так что она открыла окно и крикнула:
- Будь ты проклят! – в этот момент мотор заревел, и машина сорвалась с места, оставляя на асфальте следы шин и кучу пыли в воздухе.
Анне стало легче от выплеснутой энергии. Закрыв окно, она повернулась и услышала плачь малыша. Подойдя к нему, она взяла его на руки и стала слегка покачивать, приговаривая:
- Все хорошо, дорогой. Не надо плакать. Все хорошо, - всхлипывая, малыш попытался улыбнуться, но ему это плохо удавалось. Анна прижала его к себе. – Обещаю, я никогда не покину тебя, Йо.
Малыш затих и дернул ее за волосы. То ли в знак прощения, то ли потому, что ловил ее на слове.
Опустив его в колыбельку, Анна вышла из комнаты. У себя в спальне она окончательно приняла решение. Осталось понять, что делать с Хао. Неизвестно еще, законный ли их брак. От Хао можно всего ожидать. Собственно, она теперь ему не нужна. Родила сильного шамана и все, можно вышвырнуть за дверь. Но он сам сказал, что непротив, если она останется. Вот только зачем?
Может она и любит его… Анна скривилась от этой мысли, зеркало отразило жуткую гримасу. Она вздохнула… Вот только Хао ее не любит. Ему даже не знакомо это чувство, чтобы он там не говорил. Человек, способный уничтожить кучу народа, просто так, ради удовольствия, и вовсе не человек. У него нет сердца, нет души. Он никто...
Одевшись, Анна вышла в гостиную. Часы пробили семь часов. Так рано… И куда понесло Хао в такую рань? И это сейчас, когда…
Анна села на диван и, обхватив подушку руками, уткнулась в нее лицом. Что она здесь делает? Она так боялась одиночества. И вот она одна. Ее друзья… Ее любовь… Ее семья…


- Что с тобой? Выглядишь неважно, - Канна обеспокоенно суетилась вокруг нежданного, но желанного гостя. Когда она открыла дверь, ворча про себя, кого черт несет в такую рань, то не поверила своим глазам. А когда Хао вошел и, не здороваясь, прошел в гостиную, которая одновременно была и столовой, то совсем потеряла дар речи. Но, не увидев на его лице обычной и такой привычной холодной усмешки, она заволновалась не на шутку.
- Хао, ты откуда? – повторила она, протягивая руку, чтобы коснуться его плеча. Трудно совладать с собой, если рядом тот, кого ты желаешь больше всего на свете. Труднее еще и потому, что знаешь, что он так и останется мечтой. Рука дрожала, но цели своей не достигла.
- Не надо, - Хао сел и откинулся на спинку дивана. Канна стояла перед ним, не зная что делать. То ли пойти одеться (на ней был халат, а под ним ночная сорочка), то ли предложить выпить, то ли… Черт знает что такое! Такой момент, а она растерялась… А Хао пристально смотрит на нее и читает ее мысли… Канна покраснела, поспешно развернулась и бросилась к себе в комнату.
- Канна, - позвал Хао. Девушка обернулась и увидела, что он поднялся и идет к ней. Она решила остаться… Взгляд Хао прожигал ее насквозь. Кровь вдруг бросилась к вискам и бешено пульсировала. Дыхание сбилось, когда Хао подошел и одним движением руки привлек ее к себе. Его губы были горячими, требовательными, словно он собирался выпить ее душу, поглотить и прервать, наконец, ее мучения… Не веря в происходящее, Канна обхватила руками его крепкое тело, желая, чтобы он никогда ее не отпускал.
Пусть она задохнется от этого поцелуя и его объятий, но он стал на мгновение принадлежать ей… Хао резко разорвал кольцо ее рук, а она по инерции поддалась вперед, не желая терять его…
С минуту он молча смотрел на нее, а она была готова провалиться сквозь землю, хотя и держала голову прямо, с вызовом отвечая на его взгляд. А когда губы Хао дрогнули, изображая легкую усмешку, Канна поняла, что невозможное случится сейчас или никогда. Она без страха сделала шаг к нему.
Все произошло быстро. Прямо здесь. Не задумываясь о том, что он делает, Хао бросил ее на диван. Ни страх в ее глазах, ни стоны, не остановили его. Она хочет его? Что ж она получит свое… Она любит его? Пусть узнает, что такое любовь Хао… Он мстил, прекрасно сознавая кому и за что… Сжимая руками запястья тонких рук, не обращая внимания на появляющиеся красные следы на нежном девичьем теле… Кусая розовые губы, пахнущие лавандой… Пальцы схватили девушку за волосы, заставляя ее откинуть голову назад… Заставить ее кричать от боли и наслаждения… Мгновение…
И она осталась одна в своей квартире. Услышав стук входной двери, она поднялась. Тело болело, завтра оно покроется синяками… но она захочет, чтобы все повторилось вновь…


Целый день… Целый день он где-то пропадал, а теперь стоит перед ней и спрашивает, не хочет ли она чаю... Анна стояла в дверях гостиной. Вопрос был совсем обычный, если бы только ситуация была столь же обычной и повседневной…
- Что ты решила? – поинтересовался, наконец, Хао, провозившись с чайником и плитой 5 минут, в течение которых на кухне царило гробовое молчание.
Издевается… Анна взяла протянутую ей чашку.
- Ты прекрасно знаешь, - с сарказмом сказала она. Опять молчание. Глухая пустота, скрытая невидимой стеной, на том месте, где сидел Хао, и бушующий океан чувств, сдерживаемый усилиями воли самой Анной.
- Я хочу услышать это от тебя, моя дорогая, - Хао сел рядом. Анна хотела встать, но он удержал ее. – Когда ты признаешься в этом, тебе станет легче…
Он наклонился к ее уху и прошептал:
- Обещаю…
Горячее дыхание коснулось ее шеи, а рука горела от его прикосновения.
- Ты забываешь, что я никому не подчиняюсь…, - силы таяли на глазах. Анна выскочила в коридор.
Но Хао уже был там. Он преградил ей путь. Надежды совсем не осталось…
- Что ты делаешь? – спросила она, отступая назад.
- Ты прекрасно знаешь, - улыбнулся он, повторяя ее слова.
- Ты не посмеешь…, - угрожающе произнесла она, взглядом предупреждая его, чтобы он оставил ее в покое. Внутри нее полыхал огонь, заставляя блестеть ее глаза. Мгновение, и два пламени схлестнулись в безмолвном поединке...
Вот что ему в ней нравилось. С первого взгляда он понял, что она будет принадлежать только ему и никому другому. Чувственный огонь и обжигающий холод льда… Прекрасное сочетание…
Два шага вперед, и он не встретил никакого сопротивления. Губы вкушали знакомый вкус лаванды, вдыхая аромат ее тела, льнущего к нему с откровенным настойчивым желанием стать одним целым, Хао прижал ее к себе еще сильнее. Анна судорожно выдохнула, и попыталась немного отстраниться, откидывая голову назад. В ее глазах, затуманенных необузданной страстью, он увидел свое отражение. И подумал, что никто еще не мог заставить его пожалеть о своих поступках. Но это так. Он сомневался, правильно ли он поступил, есть ли оправдание содеянному…
Его рука легла на ее затылок, зарываясь в золотистые волосы, губы выжигали тонкую дорожку на ее шее, спускаясь ниже, но этому занятию мешал неглубокий вырез платья. Хао посмотрел на Анну, прикрытые глаза, полуоткрытые губы и легкий румянец на лице. Не совсем осмысленный взгляд черных глаз какое-то время не мог найти его лицо…
Хао вдруг отчаянно захотелось, чтобы она забыла обо всем. Нет, не потеряла память. Тогда это была обычная девушка. Ему было с ней скучно. И пресно, как-то… Нет, ему вдруг захотелось, чтобы она забыла, что он сделал. Одной, главной, преграды между ними больше не было бы. Да, мирное существование им не грозило, но она бы смирилась со своим положением и его обществом. Ссоры, скандалы, ненависть, уязвленная гордость – все бы отступало на второй план, когда они были бы вместе. Вот как сейчас…
Анна прикоснулась к его щеке и улыбнулась, отметая все сомнения, которые зародились было в его голове, но тут же исчезли под натиском ее поцелуев. Да, это был Хао. Да, он уничтожил ее мир. Пусть она ненавидела его всей душой. И будет ненавидеть до конца своей жизни, но она чувствовала, что никого ближе, чем он, у нее на свете нет никого… Кроме сына…
Йо поймет. Должен понять, что она не могла поступить по-другому. Он не мог дать ей то, что она хотела, хотя и пытался. Она улыбнулась. Хороший, добрый Йо. Как ее раздражали его вечная улыбка по любому поводу и безмятежное спокойствие. Словно, он знал все и принимал это как должное.
Она открыла глаза. Хао смотрел на нее. Прямо в глаза. Все также крепко сжимая ее в объятиях. "Хао, зачем тебе все это?" Мысль тут же сменилась другой: "Зачем мне все это?".
Хао отпустил ее. И ей показалось, что в его взгляде промелькнула грусть.
- Я не держу тебя, - слова прозвучали непривычно. Может потому, что Хао сказал это стене. А может потому, что Анна не услышала характерной иронии.
- Хорошо, - она кивнула и пошла наверх. В свою комнату. Быстро. Чтобы не отставить место сомнениям. Ну, зачем ей все это! Едва закрыв дверь, она схватила стоящую на столе вазу и со всего размаху кинула ее в стену. Осколки разлетелись по всей комнате, оставив на стене некрасивый мокрый след. Цветы (ее любимые!) неприглядно валялись в куче осколков, в луже воды, под той стеной. Анне почему-то показалось, что и в ее жизни так было. Хорошо. Красиво. Уютно. Но кто-то взял и разбил ее. Дерзко. Нагло. С излишней самоуверенностью.
Она подошла, под ногами хрустели разнокалиберные осколки бывшей вазы. Ее не склеить уже, как и ее жизнь уже не исправить, не вернуть в привычное русло. Осторожно она взяла цветы и поднесла к лицу. Едва уловимый аромат еще можно было различить, несмотря на то, что букет почти увял. Интересно, когда Хао принес его? Анна встряхнула головой, прогоняя не к месту возникшую мысль.
Поиск новой вазы занял не больше двух минут. За целый день, который она провела в одиночестве, Анна успела осмотреть дом и отметить, что у Хао отличный вкус. Чувствовалось, что хозяин любил комфорт и удобства. Большую часть меблировки выбирала сама Анна, но откуда ей было знать.


Неприятное ощущение, возникшее от звона разбитой вазы, заставило его вздрогнуть. Нервно усмехнувшись, Хао подумал, что Анна совсем не изменилась. Ее мысли глубоко зацепили его. Идиот! А на что он надеялся? Усмешка не спешила сползать с его губ. А он на что-то надеялся? Идиот!
Повторяя про себя это слово, он направился в ту сторону, откуда донесся звон. Подумалось, что сын может проснуться от такого громкого звука в вечерней тишине. Часы безукоризненно прозвонили одиннадцать раз. Да уж, вечер! Скорее, ночь! Но он прошел мимо комнаты Йо и остановился, задумавшись перед дверью Анны, постучать или нет. Обозвав себя еще раз идиотом, он толкнул дверь.
Тишина. На полу возле стены одиноко лежали осколки вазы. Эту вазу они покупали вместе, на ярмарке. Анна тогда долго спорила с продавцом, доказывая ему, что цена слишком завышена, на что торговец антиквариатом стал доказывать, что эта ваза династии Мейдзи, поэтому стоит той цены, которую он просит. Долго ли продолжался бы спор, но Хао, откровенно зевая, помог торговцу заткнуться и приобрести более миролюбивый взгляд на жизнь. Таким образом, Анна вернулась домой очень довольной и с двумя вазами. Прохиндей-торговец пытался продать одну вазу по цене двух, но, видя перед собой таких высокоуважаемых людей, решил снизить цену и вручить подарок - вазу, как две капли воды похожую на первую.

Вобщем, Хао разглядывал на столе вторую, такую же вазу, в которой были те самые цветы. Он принес их три дня назад, думая, что Анна простит ему его поступок. Изрядно уставший от нежной и всепрощающей жены, готовой сделать все, что он ни пожелает, Хао разозлился. Он хотел убить в ней эту добрую и милую Анну, отыскать внутри нее и вернуть ту, которую знал и уважал. Уважал за смелость, за неприступность, за не подвергающуюся сомнению правоту. Чья гордость вызывала в нем восхищение и желание обладать ею… Когда он понял, что натворил, было поздно. Анна смотрела на него с отвращением, хотя он и знал, что ей трудно сдерживаться, чтобы не подойти и не обнять его, потому что простила его, как и подобает порядочной жене, мужу которой иногда необходимо выпустить пар. А вот он не смог заставить себя извиниться перед ней, хотя видеть на ее белой коже желто-фиолетовые синяки было пыткой. Пусть он погорячился, но она должна была высказать все, что она о нем думает. Это и есть семейная жизнь, которой он так упорно добивался. А вышло все наперекосяк….
Чертыхнувшись в пустой комнате, он развернулся и быстро вышел в коридор, зная, что каким был дураком, таким и остался. Словно не было этих полуторатысяч лет, словно он все тот же мальчишка, потерявший первую любовь из-за своего "я", не желавшего признать, что чувства других тоже имеют право на существование. Словно, он вернулся в прошлое, где девушка с глазами, полными обиды и слез, сказала "Дурак!" и убежала от него прочь. Что он сделал тогда? Рассмеялся ей вслед, потому как дурой была она, раз не смогла оценить размах его взглядов. А любовь была, сжигала его сердце, но он не мог переступить через свои принципы…
И почему же он сейчас, как сумасшедший, бегает по всем дому, ища и не находя одного единственного человека, открывая всевозможные двери и заглядывая во всевозможные уголки не слишком большого дома. Кстати, к выбору дома приложила руку сама Анна. Не слишком большой и не слишком маленький. Уютный и теплый. Все, чего касался взгляд, неизменно напоминало о ней. Хао скривился, второе "я" опять съязвило на не совсем приличную тему, поэтому со всей силы ударил ногой очередную дверь.
Она с грохотом ударилась о стену. От чего Анна, стоящая спиной к выходу, резко развернулась. Вид взмыленного Хао поразил ее. Она всегда видела его либо гранитно-спокойным, либо елейно-добрым, либо твердокаменно-железным. А тут…
- Я просто зашла попрощаться…, - начала Анна. Она не собиралась оправдываться. Не хватало еще, чтобы он подумал, что она пытается похитить Йо. Но ее слова прозвучали именно как оправдание.
Хао провел рукой по волосам, придавая своему виду обычное спокойное состояние. И с чего он решил, что Анна ушла?
- Пожалуйста, - разрешил он, усаживаясь рядом с колыбелью и наблюдая за ней.
Анна стояла и смотрела на сына. Тот спал, у того Йо тоже была такая же особенность – засыпать везде и при любом шуме. Он даже не проснулся. Поправив одеяльце, она выпрямилась.
Вредная у Хао привычка – пристально смотреть на людей. Волей не волей почувствуешь себя не в своей тарелке. Неужели он не догадывается? Анна посмотрела на него. Хао, как обычно, улыбался. Насмешливо и игриво. В глазах искорки огня. Ему очень идет, отметила Анна и отвернулась. Снова молчание.
- Обещай, что у Йо будет выбор, - сказала вдруг Анна.
- Конечно, - кивнул Хао.
- И ты позволишь ему? – не особо веря, спросила Анна, опять поворачиваясь к нему.
- Я же сказал, - с едва заметным раздражением ответил Хао.
- Хорошо, - в свою очередь кивнула Анна. – Ты все так же проводишь время с этими девицами?
Такого поворота Хао никак не ожидал. Но собрался встретить первый семейный скандал во все оружии.
- Это имеет значение? – с иронией, приподняв одну бровь, с деланным удивлением. Все, как обычно.
- Нет, - пожала плечами Анна, - но спать со мной ты больше не будешь.
Вызывающе. С достоинством. С холодцой в голосе. Изящно повернувшись, чтобы уйти. Все, как обычно.
- И тебе приятных снов, дорогая, - улыбаясь, сказал Хао и поймал ее у самой двери. Целуя самую желанную девушку на свете, а в ответ получая только возмущенные удары по своей груди, слабеющие с каждой минутой…
Он позволил ей вырваться. Анна негодующе взглянула на него и ушла, кинув на прощанье:
- Не забудь, завтра день рождения Йо, хотя бы постарайся вернуться вовремя. И прими душ, от тебя несет ее духами.
- Обязательно, дорогая, - улыбнулся Хао.
Анна вернулась. Его Анна. И теперь он ее не отпустит. Ни за что. Правда, Йо? Хао посмотрел на сына. Тот сладко сопел и никак не реагировал на происходящее. Конечно, не отпустим. Она наша. Навсегда.
А еще Хао решил, как следует наказать Мати, чтобы та не звонила по поводу и без, когда его нет дома. Уходя, он мельком увидел Анну, лежащую на диване, в гостиной, перед телевизором.

Все, как обычно. Но не совсем...

         6 ноября 2008 в 12:59  Тэль писала:
Я очень довольна! Интересно, откровенно, непредсказуемо, и, кстати, с характерами героев тоже все в порядке.
Замечательный фик.
Ссылка на это сообщение 
         25 ноября 2008 в 22:42  Мара писала:
спасибки)))
Ссылка на это сообщение 
Добавление ответа.
вернуться
Введите ваше имя
Введите ваш e-mail
Введите текст сообщения:
Введите число с картинки:
 
   
 

© Shaman-King.Ru, 2006-2009